Иосиф Виссарионович Сталин (настоящая фамилия — Джугашвили, груз., 21 декабря 1879 по официальной версии, 6 декабря/18 декабря н. ст. 1878 по архивным данным — 5 марта 1953) — советский государственный, политический и военный деятель, Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) с 1922, глава Советского правительства (председатель Совета Народных Комиссаров и Совета Министров СССР) c 1941, Генералиссимус Советского Союза (1945). За время правления Сталина СССР из преимущественно аграрной страны, имевшей второстепенную по мировым меркам экономику, превратился в мировую сверхдержаву с огромным промышленным и военным потенциалом. Для достижения своих целей Сталин использовал жёсткие методы управления, включая государственный террор и принудительный труд в исправительно-трудовых лагерях. Имя и псевдонимы
Настоящее имя Сталина — Иосиф Виссарионович Джугашвили (его имя и имя его отца по-грузински звучат как Иосеб и Бесарион), уменьшительное имя — Сосо. Очень рано появилась версия, согласно которой фамилия Джугашвили — не грузинская, а осетинская (Дзугаты/Дзугаев), которой только придана грузинская форма (звук «дз» заменился на «дж», окончание осетинских фамилий «ты» заменено на грузинское «швили»). Многие исследователи отрицают это, однако генетическое исследование, проведенное с внуком Сталина, в целом (хотя и не окончательно) подтвердило «осетинскую» версию . До революции Джугашвили пользовался большим количеством псевдонимов, в частности, Бесошвили (Бесо — уменьшительное от Виссарион), Нижерадзе, Чижиков, Иванович. Из них, помимо Сталина, самым известным псевдонимом стало «Коба» (в переводе с турецкого «неукротимый», «упорный», «упрямый») — имя героя романа Казбеги «Отцеубийца», благородного разбойника, который был кумиром юного Сосо ). Происхождение псевдонима «Сталин» как правило связывают со словом «сталь». В годы Великой Отечественной войны обычно к нему обращались не по имени-отчеству или воинскому званию («товарищ Маршал (Генералиссимус) Советского Союза»), а просто «товарищ Сталин».
Детство и юность ученик духовной семинарии (1894)
Коба, член марксистского кружка (1902)Родился 21 декабря 1879 года (по официальной версии) или 6 декабря 1878 года (по записи в метрической книге Горийской Успенской соборной церкви) в Грузии в городе Гори. Был третьим сыном в семье, первые двое умерли в младенчестве. Его родным языком был грузинский, русский язык Сталин выучил позже, но всегда говорил с заметным грузинским акцентом Рос в бедности, в семье сапожника и дочери крепостного крестьянина. Отец Виссарион (Бесо), алкоголик, бил сына и жену; впоследствии Сталин вспоминал, как ребенком он, защищаясь, метнул в отца нож и чуть не убил его. Впоследствии Бесо ушел из дома и бродяжничал. Точная дата его смерти не известна; сверстник Сталина Иремашвили утверждает, что он был зарезан в пьяной драке, когда Сосо было 11 лет (возможно, путая с братом Георгием); по другим данным он умер своей смертью и много позже. Сам Сталин считал его живым еще в 1909 г. Мать Екатерина (Кэкэ) Геладзе была известна как женщина строгая, но горячо любившая сына и стремившаяся сделать ему карьеру, которая ассоциировалась у нее с положением священника. Сталин, уже взрослым, прилюдно называл мать «старой проституткой» (в подлиннике еще грубее); на похороны матери в 1936 году не приехал . В 1888 году Иосиф поступил в Горийское духовное училище. В июле 1894 года по окончании училища Иосиф был отмечен как лучший ученик. Его аттестат содержит пятерки по многим предметам [. Вот фрагмент его аттестата:
Воспитанник Горийского духовного училища Джугашвили Иосиф… поступил в сентябре 1889 года в первый класс училища и при отличном поведении (5) оказал успехи: По Священной истории Ветхого Завета — (5)
По Священной истории Нового Завета — (5)
По Православному катехизису — (5)
Изъяснению богослужения с церковным уставом — (5)
Языкам:
русскому с церковнославянским — (5)
греческому — (4) очень хорошо
грузинскому — (5) отлично
Арифметике — (4) очень хорошо
Географии — (5)
Чистописанию — (5)
Церковному пению:
русскому — (5)
и грузинскому — (5) В сентябре того же 1894 года Иосиф, блестяще сдав приемные экзамены, был зачислен в православную духовную семинарию в Тифлисе. Не пройдя полный курс обучения, он в 1899 был исключён из семинарии (по официальной версии за пропаганду марксизма, согласно документам семинарии — за неявку на экзамен ). В юности Сосо всегда стремился быть лидером и учился хорошо, скрупулезно выполнял домашние задания.
Воспоминания Иосифа Иремашвили
Иосиф Иремашвили, друг и одноклассник молодого Сталина по Тифлисской духовной семинарии, в 1922 г. был выдворен из СССР. В 1932 году в Берлине вышла книга его воспоминаний на немецком языке «Сталин и трагедия Грузии» (нем. «Stalin und die Tragoedie Georgiens»), освещавшая юность тогдашнего главы советской России в весьма негативном свете. «Триумфом для него было достигать победы и внушать страх» — пишет Иремашвили . Из круга его чтения особое впечатление произвел на юного Сосо упомянутый роман грузинского националиста Казбеги «Отцеубийца», с героем которого — абреком Кобой — он себя отождествлял. По свидетельству Иремашвили, «Коба стал для Coco богом, смыслом его жизни. Он хотел бы стать вторым Кобой, борцом и героем, знаменитым, как этот последний».
До революции 1915 активный член РСДРП(б)В 1901—1902 годах член Тифлисского, Батумского комитетов РСДРП. После II-го съезда РСДРП (1903) — большевик. Неоднократно арестовывался, ссылался, бежал из ссылок. Участник революции 1905—1907. В декабре 1905 делегат 1-й конференции РСДРП (Таммерфорс). Делегат IV-го и V-го съездов РСДРП 1906—1907. В 1907—1908 член Бакинского комитета РСДРП. На пленуме ЦК после 6-й (Пражской) Всероссийской конференции РСДРП (1912) заочно кооптирован в ЦК и Русское бюро ЦК РСДРП. В 1906—1907 руководил проведением так называемой экспроприации в Закавказье. В частности, 25 июня 1907 года в целях сбора средств на нужды большевиков он организовал ограбление инкассаторской кареты в Тифлисе. В 1909—1917 находился в ссылке в посёлке Курейка Туруханского уезда, где изучал эсперанто. После февральской революции 1917 года вернулся в Петроград. До приезда Ленина из эмиграции руководил деятельностью ЦК и Петербургского комитета партии большевиков. В 1917 член редколлегии газеты «Правда», Политбюро ЦК партии большевиков, Военно-революционного центра. По отношению к Временному правительству и его политике исходил из того, что демократическая революция ещё не завершена, и свержение правительства не является практической задачей. Ввиду вынужденного ухода Ленина в подполье Сталин выступил на VI съезде РСДРП(б)) с отчетным докладом ЦК. Участвовал в Октябрьском вооружённом восстании как член партийного центра по его руководству. После победы Октябрьской революции 1917 года вошёл в Совет народных комиссаров в качестве наркома по делам национальностей.
Гражданская война
См. также Интервенция Союзников в Россию, Советско-польская война 1919—1921 годов, Военнопленные польско-советской войны 1918, Царицынский фронтПосле начала гражданской войны Сталин был командирован на юг России в качестве чрезвычайного уполномоченного ВЦИК по заготовке и вывозу хлеба с Северного Кавказа в промышленные центры. Прибыв 6 июня 1918 года в Царицын, Сталин взял в свои руки власть в городе, установил там режим террора и занялся обороной Царицына от войск атамана Краснова. Однако первые же военные мероприятия, предпринятые Сталиным совместно с Ворошиловым, обернулись поражениями Красной армии. Обвинив в этих поражениях «военспецов», Сталин произвел массовые аресты и расстрелы. После того как Краснов вплотную подошел к городу и полублокировал его, а Сталин проявил полное нежелание считаться с какими-либо приказаниями высшего командования, он был отозван из Царицына. Ленин осудил Сталина за расстрелы . В январе 1919 г. Сталин и Дзержинский выезжают в Вятку, чтобы расследовать причины поражения Красной Армии под Пермью и сдачи города силам адмирала Колчака[10]. Комиссия Сталина-Дзержинского способстовала реорганизации и восстановлению боеспособности разбитой 3-й армии; однако в целом положение на пермском фронте было выправлено тем, что Красной Армией была взята Уфа, и Колчак уже 6 января отдал приказ о сосредоточении сил на уфимском направлении и переходе к обороне под Пермью. Летом 1920 г. Сталин, направленный на польский фронт, поощрял Буденного к невыполнению приказов командования о переброске 1-й конной армии из-под Львова на варшавское направление, что имело роковые последствия для кампании РККА.
1920-е В апреле 1922 Пленум ЦК РКП(б) избрал Сталина Генеральным секретарём ЦК. Первоначально эта должность означала лишь руководство аппаратом партии, тогда как лидером партии и правительства формально оставался Председатель Совета Народных Комиссаров В. И. Ленин. Кроме того, лидерство в партии считалось неразрывно связанным с заслугами теоретика; поэтому, вслед за Лениным, виднейшими «вождями» считались Троцкий, Каменев, Зиновьев и Бухарин, тогда как за Сталиным не видели ни теоретических заслуг, ни особых заслуг в революции. Ленин высоко ценил организаторские способности Сталина; Сталин считался специалистом по национальному вопросу, хотя в последние годы Ленин отмечал у него великорусский шовинизм. На этой почве («грузинский инцидент») произошло столкновение Ленина со Сталиным; деспотическая манера поведения Сталина и его грубость в отношении Крупской заставили Ленина раскаяться в его назначении, и в «Письме к съезду» Ленин заявил, что Сталин слишком груб и его следует снять с поста генерального секретаря. Однако письмо даже не было поставлено на обсуждение на съезде (оно было зачитано по делегациям и держалось в строжайшей тайне). После смерти Ленина, в августе 1924 г., Сталин, Л. Б. Каменев и Г. Е. Зиновьев, чьей креатурой Сталин долгое время считался (так называемая «тройка») объединились с Бухариным, Рыковым, Томским и Куйбышевым, составив в Политбюро так называемую «семерку» против Л. Д. Троцкого. В результате Троцкий, считавшийся вторым после Ленина по влиянию «вождём» и наиболее вероятным наследником Ленина, был побеждён. В тот момент Сталин находился в тесном блоке с Бухариным-Рыковым, так что в начавшейся внутрипартийной борьбе между «правыми» и «левыми» он предоставлял им силы партийного аппарата, они же (именно Бухарин) выступали в качестве теоретиков. «Левая» оппозиция, то есть объединившиеся Троцкий, Каменев и Зиновьев, была окончательно разгромлена после демонстрации 7 ноября 1927 года в Ленинграде. В это время, с подачи бухаринцев, началось создание «культа личности» Сталина, которого до сих пор считали партийным бюрократом, а никак не вождем-теоретиком, могущим претендовать на наследие Ленина. Укрепившись в роли лидера, Сталин в 1929 году наносит неожиданный удар по своим союзникам, обвинив их в «правом уклоне» и начав фактически реализовывать (при этом в крайних формах) программу «левых» на сворачивание НЭПа и форсированную индустриализацию за счёт эксплуатации деревни, до сих пор служившую предметом осуждения. Одновременно с большим размахом празднуется 50-летие Сталина (дата рождения которого была тогда же изменена, по мнению критиков Сталина — с целью найти повод для утверждения и закрепления его культа).
1930-е
См. также Индустриализация СССР, Сталинские репрессии Сталин и Ежов. 1937 г.
Иосиф Сталин, портрет из издания доклада «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников», 1937 год
Подпись Сталина под приговором 457 «троцкистам», из них 346 — к смертной казни. 1940. Коллективизация
С начала 1930-х проводилась принудительная коллективизация сельского хозяйства — объединение всех крестьянских хозяйств в централизованные колхозы. В значительной мере ликвидация прав собственности на землю была следствием решения «классового вопроса». Кроме того, согласно господствующим тогда экономическим воззрениям, крупные колхозы могли работать более эффективно благодаря применению техники и разделению труда. Кулаки без суда и следствия заключались в трудовые лагеря или ссылались в отдалённые районы Сибири и Дальнего Востока. Проводимая Сталиным политика индустриализации требовала больших средств и оборудования, получаемых от экспорта пшеницы и других товаров за рубеж. Для колхозов были установлены большие планы сдачи сельскохозяйственной продукции государству. Резкое падение уровня жизни крестьян и массовый голод 1932-33 гг., по мнению большинства историков, стали следствием этих хлебозаготовительных кампаний. Коллективизация явилась катастрофой для сельского хозяйства: по официальным данным, валовые сборы зерна снизились с 733,3 млн ц. в 1928 г. до 696,7 млн ц. в 1931-32. Урожайность зерна в 1932 году составляла 5,7 ц/га против 8,2 ц/га в 1913. Валовая сельскохозяйственная продукция составляла в 1928 году 124 % по сравнению с 1913 годом, в 1929—121 %, в 1930—117 %, в 1931—114 %, в 1932—107 %, в 1933—101 % Животноводческая продукция составляла в 1933 году 65 % уровня 1913 года[13].
Развитие экономики
Индустриализация, которая в силу очевидной необходимости была начата с создания базовых отраслей тяжёлой промышленности, не могла ещё обеспечить рынок нужными для села товарами. Снабжение города через нормальный товарообмен нарушилось, продналог в натуре был в 1924 году заменён на денежный. Возник заколдованный круг: для восстановления баланса нужно было ускорить индустриализацию, а для этого требовалось увеличить приток из села продовольствия, продуктов экспорта и рабочей силы, а для этого было нужно увеличить производство хлеба, повысить его товарность, создать на селе потребность в продукции тяжёлой промышленности (машинах). Ситуация осложнялась уничтожением в ходе революции основы товарного производства хлеба в дореволюционной России — крупных помещичьих хозяйств, и необходим был проект создания чего-либо, их заменяющего. Разорвать этот порочный круг можно было только посредством радикальной модернизации сельского хозяйства. Теоретически, для этого было три пути. Один — новый вариант «столыпинской реформы», поддержка набирающего силу кулака, перераспределение в его пользу ресурсов основной массы хозяйств середняков, расслоение села на крупных фермеров и пролетариат. Второй путь — ликвидация очагов капиталистического хозяйства (кулаков) и образование крупных механизированных коллективных хозяйств. Третий путь — постепенное развитие трудовых единоличных крестьянских хозяйств с их кооперацией в «естественном» темпе — по всем расчётам оказывался слишком медленным. После срыва заготовок хлеба в 1927 году, когда пришлось пойти на чрезвычайные меры (твёрдые цены, закрытие рынков и даже репрессии), и ещё более катастрофической кампании хлебозаготовок 1928—1929 гг. вопрос должен был решаться срочно. Чрезвычайные меры при заготовках в 1929 году, воспринятые уже как нечто совершенно ненормальное, вызвали около 1300 мятежей. В 1929 году карточки на хлеб были введены во всех городах (в 1928 году — в части городов). Путь на создание фермерства через расслоение крестьянства был несовместим с советским проектом по идеологическим причинам. Был взят курс на коллективизацию. Это предполагало и ликвидацию кулачества «как класса». Второй кардинальный вопрос — выбор способа индустриализации. Дискуссия об этом протекала трудно и долго, и её исход предопределял характер государства и общества. Не имея, в отличие от России начала века, иностранных кредитов как важного источника средств, СССР мог вести индустриализацию лишь за счет внутренних ресурсов. Влиятельная группа (член Политбюро Н. И. Бухарин, председатель Совнаркома А. И. Рыков и председатель ВЦСПС М. П. Томский) отстаивали «щадящий» вариант постепенного накопления средств через продолжение НЭПа. И. В. Сталин — форсированный вариант. Победила точка зрения Сталина. За 1928—1940 годы, по оценкам ЦРУ, среднегодовой рост валового национального продукта в СССР составил 6,1 %, что было существенно выше соответствующих показателей в наиболее развитых капиталистических странах. В результате индустриализации по объёму промышленного производства СССР вышел на первое место в Европе и на второе — в мире, обогнав Англию, Германию, Францию и уступая лишь США. Доля СССР в мировом промышленном производстве достигла почти 10 %. Особенно резкий скачок был достигнут в развитии металлургии, энергетики, станкостроении, химической промышленности. Фактически возник целый ряд новых отраслей: алюминиевая, авиационная, автомобильная промышленность, производство подшипников, тракторо- и танкостроение [13]. Одним из важнейших результатов индустриализации стало пре­одоление технической отсталости и заво­евание экономической независимости СССР.
Падение жизненного уровня Стремительный рост городов, коллективизация в деревне, ликвидация частной торговой системы — привели к значительному снижению уровня жизни. Бурный рост городского населения привёл к ухудшению жилищного положения; вновь проходит полоса «уплотнений», прибывших из деревни рабочих селят в бараках. К концу 1929 карточная система была распространена почти на все продовольственные товары, а затем и на промышленные. Однако, даже по карточкам нельзя было получить необходимый паёк, и в 1931 году вводятся дополнительные «ордера». Продукты невозможно было купить, не простояв в огромных очередях. Как свидетельствуют данные Смоленского партийного архива, в 1929 году в Смоленске рабочий получал 600 грамм хлеба в день, члены семьи — по 300, жиров — от 200 грамм до литра растительного масла в месяц, 1 килограмм сахара в месяц; рабочий получал в год 30-36 метров ситца. В дальнейшем положение только ухудшалось[14]. ГПУ отмечало в рабочей среде острое недовольство[13]. Карточки на хлеб, крупы и макароны были отменены с 1 января 1935 года, а на все остальные товары (в том числе непродовольственные) с 1 января 1936. Однако товарный дефицит на некоторые группы товаров сохранялся, став постоянным признаком советской экономики. После войны и отмены карточек каждый год происходило снижение цен, что несомненно улучшало уровень жизни советских людей.
[править] Сталин и убийство Кирова
Cразу же после убийства 1 декабря 1934 г. Кирова возник слух, что убийство это организовано Сталиным. Одним из оснований для него являлась кажущаяся легкость, с которой убийца проник в строго охраняемое помещение [15], как и тот факт, что убийство было использовано Сталиным для укрепления своей власти. Эти подозрения впервые в СССР были публично озвучены Хрущёвым на ХХ съезде КПСС: “Следует сказать, что обстоятельства, связанные с убийством т. Кирова, до сих пор таят в себе много непонятного и загадочного и требуют самого тщательного расследования. Есть основания думать, что убийце Кирова — Николаеву кто-то помогал из людей, обязанных охранять Кирова. За полтора месяца до убийства Николаев был арестован за подозрительное поведение, но был выпущен и даже не обыскан. Крайне подозрительным является то обстоятельство, что когда прикрепленного к Кирову чекиста 2 декабря 1934 года везли на допрос, он оказался убитым при «аварии» автомашины, причем никто из сопровождающих его лиц при этом не пострадал. После убийства Кирова руководящие работники Ленинградского НКВД были сняты с работы и подвергнуты очень мягким наказаниям, но в 1937 году были расстреляны”.[16]. Решение об убийстве Кирова связывают с попыткой части делегатов XVII съезда (26 января-10 февраля того же года) и партийной верхушки выдвинуть Кирова как альтернативу Сталину. Соответствующее предложение было сделано Кирову во время совещания оппозиционеров на квартире Орджоникидзе, но Киров идеи не поддержал; вскоре об этом узнал Сталин[17] [18] [19] [17]. После ХХ съезда была создана комиссия, под председательством сначала Молотова, затем Шверника, проводившая расследование убийства Кирова. Ее наиболее активным участником была старая большевичка О. Г. Шатуновская, 16 лет проведшая в сталинских лагерях[20]. Комиссия допросила более 3 тысяч человек. Согласно полученным данным, Николаева трижды задерживали органы НКВД с револьвером и планом Смольного, но всякий раз отпускали[17]. Сталин немедленно после гибели Кирова выехал в Ленинград и взял расследование в свои руки, лично допросив Николаева. Во время допроса, по рассказам Шатуновской которая лично не присутствовала на допросе, Николаев жаловался: «Меня четыре месяца ломали сотрудники НКВД, доказывали, что надо во имя дела партии стрелять в Кирова. Мне обещали сохранить жизнь, я согласился. Они меня уже дважды арестовывали и оба раза выпускали. А вот теперь, когда я совершил — для пользы партии! — дело, меня бросили за решётку, и я знаю, что меня не пощадят!». После зачтения приговора Николаев закричал: «Обманули!» [17]. В частности в ходе работы «комиссии Шверника» был найден шофер, подтвердивший, что охранник Кирова Борисов, по официальной вресии погибший в автокатастрофе по пути на допрос, был убит работниками НКВД . Была также обнаружена недостача в архивах XVII съезда избирательных бюллетеней (нехватка составляет 173 бюллетеня[24]), что косвенно подтвердило свидетельства о голосовании против Сталина («неправильные» бюллетени, по данным комиссии, лично уничтожил Каганович [25]). В целом, комиссия пришла к выводу, что убийство было организовано органами НКВД по заказу Сталина, при чем непосредсвтенным организатором явился прставленный к Кирову чекист Запорожец. Однако эти выводы не были опубликованы Хрущевым под давлением партийной верхушки (конкретно его уговаривали Суслов и Козлов . В 1990 г. издательством «Прогресс» выпущена книга дисидента, народного депутата СССР Р. А. Медведева «О Сталине и сталинизме» [27] В предисловии к этой главе Р. Медведев, делая анализ результатов голосования на XVII съезде партии, пишет: «Он (Сталин) почувствовал опасность для своего положения и для своей власти, и эта опасность персонифицировалась для него в лице С. М. Кирова и многих делегатов XVII съезда». По рассказу Шатуновской, Хрущев спрятал документы в сейф и сказал: «Пока в мире существует империализм, мы не можем опубликовать такой документ». Далее Медведев пишет: “Выступая на XX съезде партии, Н. С. Хрущев рассказал делегатам о некоторых сомнительных обстоятельствах, связанных с расследованием дела об убийстве Кирова. В 1956 г. в ЦК КПСС была создана особая комиссия, которая в течение нескольких лет проводила новое расследование этого террористического акта. Хотя со времени событий миновало больше 20 лет, комиссии удалось собрать большой материал. Были получены свидетельства более трех тысяч человек. Естественно, что многие свидетельства были неточны, противоречивы, сомнительны. Но были и крайне важные, не вызывавшие сомнений показания и свидетельства, которые позволили комиссии составить итоговый документ о проделанной работе. Этот документ, однако, не был опубликован. Член комиссии О. Г. Шатуновская, награжденная за эту работу орденом Ленина и отправленная затем на пенсию, сообщила, что сам Н. С. Хрущев, ознакомившись с выводами комиссии, запер итоговый документ в свой сейф и сказал: «Пока в мире существует империализм, мы не можем опубликовать такой документ». Эту тему затронул член ЦК КПСС А. Н. Яковлев в записке в комиссию Политбюро ЦК КПСС. [28] На это было проведено расследование прокуратуры СССР с таким результатом: « вновь глубоко проверены и всесторонне проанализированы все имеющиеся документы и материалы, касающиеся трагических событий … Изучена политическая и оперативная обстановка в стране и в городе Ленинграде накануне и после злодейского убийства Кирова. Проанализированы уголовные дела на бывших наркомов внутренних дел СССР Ягоду и Ежова, сотрудников УНКВД по Ленинградской области Медведя, Запорожца, Бальцевича, Лобова и других, в том числе дела на этих лиц за 1935 и 1937—1938 годы, ответственных работников НКВД СССР Агранова, Миронова, Дмитриева, Стромина, Сосновского и других, принимавших непосредственное участие в расследовании уголовных дел … Глубоко изучена личность террориста Николаева, в том числе все его дневниковые записи, заявления и протоколы допросов. Исследован вопрос об оружии, имевшемся у Николаева … Проработаны многочисленные документы, относящиеся к аварии грузовой автомашины, в результате которой погиб охранник Кирова Борисов. Всесторонне проанализировано состояние охраны Кирова и пропускной режим в Смольный … Изучены заявления, письма и воспоминания старых большевиков, делегатов XVII съезда партии, родственников ленинградских чекистов, а также бывшего начальника санчасти УНКВД Мамушина, принимавшего участие в обследовании Николаева и присутствовавшего при вскрытии трупа Борисова. Допрошена проживающая в Москве бывшая жена заместителя начальника УНКВД Ленинградской области Запорожца — Запорожец В. Д. … В указанных делах каких-либо данных о подготовке в 1928—1934 гг. покушении на Кирова, а также о причастности к этому преступлению органов НКВД и Сталина не содержится.». Было призанно, что вся информация «историка» была основана на ничем не обоснованных слухах[29]. Ольга Шатуновская утверждала, что после ее отставки собранные комиссией материалы были фальсифицированы, а уличающие Сталина документы изъяты[17]. В наше время ряд историков, в частности В. П. Наумов, поддерживают версию об убийстве Кирова по заказу Сталина[15]. Некоторые специалисты-практики изначально сомневались в этой версии[30]. По мнению О. В. Хлевнюка, фактов, однозначно свидетельствующих о причастности Сталина к убийству, скорее всего не существует: «политические убийства готовятся в строжайшей тайне, и приказы о них не оформляются на бланке с печатью. Но одно можно утверждать твердо: Сталин в полной мере использовал выстрел в Смольном для собственных политических целей, прежде всего, как повод для окончательной расправы с бывшими политическими противниками — лидерами и участниками оппозиций 20-х—начала 30-х годов»[31].
[править] Массовые репрессии второй половины 1930-х
Как отмечает историк М. Геллер, убийство Кирова послужило сигналом[32] к началу «Большого террора». 1 декабря 1934 по иницитиве Сталина ЦИК и СНК СССР приняли постановление «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик» следующего содержания:
Внести следующие изменения в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик по расследованию и рассмотрению дел о террористических организациях и террористических актах против работников советской власти:
1. Следствие по этим делам заканчивать в срок не более десяти дней; 2. Обвинительное заключение вручать обвиняемым за одни сутки до рассмотрения дела в суде; 3. Дела слушать без участия сторон; 4. Кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств о помиловании, не допускать; 5. Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение немедленно по вынесении приговора.
Вслед за тем в организации убийства была обвинена прежняя партийная оппозиция Сталину (Каменев и Зиновьев, действовавшие якобы по указанию Троцкого). Впоследствии, по мнению Шатуновской, в архиве Сталина был обнаружен собственноручно составленные им списки «московского» и «ленинградского» центров оппозиции, которые якобы организовали убийство. Были спущены разнарядки на разоблачение «врагов народа» и началась серия судебных процессов.
Внешняя политика
Молотов и Сталин
«Прусский вассалитет Москве». Карикатура из польской газеты «Муха», 8 сентября 1939.После прихода Гитлера к власти в Германии, Сталин резко изменил традиционную советскую политику: если раньше она была направлена на союз с Германией против версальской системы, а по линии Коминтерна — на борьбу с социал-демократами как главным врагом (теория «социал-фашизма» — личная установка Сталина[35]), то теперь она заключалась в создании системы «коллективной безопасности» в составе СССР и бывших стран Антанты против Германии и союзе коммунистов со всеми левыми силами против фашизма (тактика «народного фронта»). Впрочем, эта позиция первоначально не была последовательной: в 1935 г. Сталин, встревоженный германо-польским сближением, тайно предлагает Гитлеру пакт о ненападении, но получает отказ[36]. После этого политика «коллективной безопасности», отстаивавшаяся Литвиновым, оказывается безальтернативной. Впрочем, при этом Сталин придерживался традиционной советской политики — не давать никаких определённых обязательств партнерам[36]. Однако Франция и Англия опасались СССР и надеялись «умиротворить» Гитлера, что проявилось в истории мюнхенского сговора. Немедленно после Мюнхена, осенью 1938 года, Сталин делает намёки в сторону Германии на желательность улучшения взаимных отношений по торговой части. 10 марта 1939 года Сталин делает доклад на XVIII съезде партии, в котором так формулирует цели советской политики: «1.Проводить и впредь политику мира и укрепления деловых связей со всеми странами.
2…Не давать втянуть в конфликты нашу страну провокаторам войны, привыкшим загребать жар чужими руками»
Это было отмечено немецким посольством как намёк на нежелание Москвы выступать в качестве союзников Англии и Франции. В мае с поста главы НКИД был смещён Литвинов — еврей и ярый сторонник курса «коллективной безопасности» — и заменен Молотовым. В руководстве Германии это было также расценено как благоприятный признак. К тому времени международная ситуация резко обостряется из-за претензий Германии к Польше, Англия и Франция на этот раз проявляют готовность вступить в войну с Германией, пытаясь привлечь к союзу СССР. Летом 1939 г. Cталин, поддерживая переговоры о союзе с Англией и Францией, параллельно начинает переговоры с Германией. Как отмечают историки, намёки Сталина в сторону Германии усиливались по мере того, как портились отношения между Германией и Польшей и укреплялись — между Британией, Польшей и Японией. Отсюда делается вывод, что политика Сталина носила не столько прогерманский, сколько антибританский и антипольский характер; Сталина категорически не устраивало старое status-quo, в возможность же полной победы Германии и установления её гегемонии в Европе он, по собственным словам, не верил[36]. 23 августа 1939 года между СССР и Германией был заключен договор о ненападении. В секретных дополнениях к этому договору оговаривалось разделение «сфер влияния» Германии и СССР в Восточной Европе, при чем СССР получал Восточную Польшу до Вислы, Латвию, Эстонию и Финляндию, Германия — западную Польшу и Литву (впоследствии Литва была обменяна на часть Польши). Эти протоколы и сам раздел являлись личной идеей Сталина[35]. По одной концепции (бывшей официальной в СССР) Сталин был вынужден заключить пакт, так как недобросовестное поведение западных стран не оставляло ему иного выхода; по другой, Сталин не исчерпал всех возможностей союза против Гитлера и пошел на сговор с ним потому, что счёл такую ситуацию наиболее выгодной для себя, как в отношении территориальных приобретений, так и в отношении возможности занять позицию «третьего радующегося» в надвигающейся войне «империалистических держав»: «Война идёт между двумя группами капиталистических стран (бедные и богатые в отношении колоний, сырья и т. п.). За передел мира, за господство над миром! Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга. Неплохо, если бы руками Германии было расшатано положение богатейших капиталистических стран (в особенности Англии). Гитлер, сам этого не понимая и не желая, расшатывает, подрывает капиталистическую систему. <…> Мы можем маневрировать, подталкивать одну сторону против другой, чтобы лучше разодрались. <…> Что плохого было бы, если бы в результате разгрома Польши мы распространили социалистическую систему на новые территории и население?». — говорил Сталин [37].
Вторая мировая война Сталин в начале мировой войны
1-го сентября, уже через неделю после заключения договора о ненападении, германские войска напали на Польшу с запада. 17 сентября после падения Варшавы Советский Союз ввёл войска в Польшу с востока и занял Западную Украину и Западную Белоруссию, которые затем вошли в состав СССР по итогам референдумов. Вслед за тем были заключены договоры с другими странами, признанными Германией советской сферой влияния — Латвией, Литвой и Эстонией; в них был введён ограниченный контингент советских войск. В июне 1940, одновременно с наступлением немецкой армии во Франции, Сталин переходит к аннексии прибалтийских стран. 14-16 июня им были предъявлены ультиматумы, в результате которых правительства были смещены и заменены просоветскими, в страны введены большие контингенты советских войск, и решением парламентов, избранных под советским контролем, эти страны вошли в состав СССР[38]). Одновременно (26 августа) СССР предъявил ультиматум Румынии и занял Бессарабию, ранее входившую в состав Российской Империи и оккупированную Румынией в 1918 году. На этой территории была провозглашена Молдавская ССР. Часть жителей этих регионов в была депортирована, главным образом в Сибирь и Среднюю Азию. 30 ноября 1939 года СССР объявил войну Финляндии (см. Советско-финская война 1939—1940 гг.),попутно пытаясь навязать ей марионеточное «народное правительство» из финских коммунистов. Однако советское наступление встретила неожиданный для Сталина сильный отпор. После трёх с половиной месяцев тяжёлых боев, сопровождавшихся значительными потерями, СССР сумел добиться лишь осуществления программы-минимум — занять Выборг и отодвинуть границу от Ленинграда. Непосредственным результатом этой войны стало,то что Красная армия недопустила потери Ленинграда,но и союз Финляндии с Германией (с ноября 1940 г.).[39] [40]. 5 мая 1941 Сталин выступает с речью перед выпускниками военных академий, в которое дает понять, что предстоит война с Германией, стране следует переходить от мирной политики «к военной политике наступательных действий», и пропаганда должна перестроиться в наступательном духе. Тогда же в Генеральном штабе был разработан план упреждающего удара по Германии (т. н. «Соображения по плану стратегического развертывания)[41]. План предусматривал нанесение главного удара на юго-западном направлении [42]. Эта идея и все планирование исходили из того, что основные силы Германии будут сосредоточены для захвата Украины (а не Москвы) — роковая ошибка, сделанная лично Сталиным и поддержанная Жуковым и Тимошенко [43]. В мае 1941 года Сталин принял на себя обязанности Председателя Совнаркома СССР. В июне 1941 года Сталин ведёт активные военные приготовления. Так, 18 июня войска приграничных округов выдвигаются к границам и приводятся в боевую готовность [43]. Некоторые историки рассматривают это как подготовку к отражению возможного нападения Германии, другие — наоборот как подготовку нападения на Германию. При этом высказываются предположения, что принципиальное решение о наступательной войне в Европе было принято ещё в августе 1939 года [44]. При этом, Сталин вплоть до последней ночи игнорировал агентурные данные о скором немецком вторжении. Одни историки видят в этом ошибку Сталина, указывая, что у Сталина были самые подробные и достоверные сведения и дислокации и численности германской армии и её планах, и их игнорирование по политическим соображениям является феноменом, небывалым в истории[43]. Согласно многим свидетельствам, Сталин был уверен, что Гитлер не нападёт, пока не покончит с Англией, и что нападение следует ждать не раньше весны 1942 г; все же противоречащее этой уверенности отметал как дезинформацию и провокацию [45]. Следует учитывать, что Германия успешно проводило компанию по дезинформации противника. Сталину поступали противоречивые данные с большой разбежкой в датах. Предупреждения из Англии считалось дезинформацией, т.к. вступление в войну СССР было на руку Англии и не выгодно в тот момент СССР. Следует отметить, что между группой свидетельств о подготовке к войне и ясном сознании её близости, с одной стороны, и о неготовности к войне и демонстративном неверии Сталина в возможность нападения Гитлера, с другой, существуют противоречия, дающие основу для самых различных гипотез. В частности существует мнение, что Сталин, готовя превентивную войну, в то же время не верил, что Гитлер собирается напасть в ближайшее время, боялся раньше времени „вспугнуть“ немцев и спровоцировать на нападение немецких военных (которых он представлял гораздо более самостоятельными, чем было в реальности). По мнению американского историка Константина Плешакова, „Теперь ясно, что Сталин несомненно готовился к нанесению упреждающего удара по Германии — сценарий, который давно обсуждали историки. Исчерпывающих доказательств пока что в архивах обнаружить не удалось (…) но новые данные тем не менее свидетельствуют, что вождь советского народа начал обдумывать план еще летом 1940 года и собирался начать вторжение летом 1942-го“[46].
Великая Отечественная война
Основная статья: Великая Отечественная война Сталин и Ворошилов в 1935.22 июня 1941 года Германия напала на Советский Союз.
Ситуация в стране на момент нападения
К моменту начала вторжения силы Красной армии не имели достаточной концентрации у границ. Снабжающие склады находились близко к границе. Некоторые историки считают такое положение складов, а также слабую подготовку к оборонным действия следствием и вместе с тем свидетельством подготовки превентивной войны [42]. С другой стороны опыт Гражданской войны показал преимущества манёвренной войны без статической обороны, а дальнейшие события с окружением войск это только подтвердили. Руководство наркомата обороны и Генеральный штаб не ожидали, что противник сможет стремительным броском бронетанковых войск разгромить войска прикрытия. Военная доктрина, действовавшая до войны предполагала в ответ на первые удары противника переход в контрнаступление и перенесение боевых действий на его территорию, стратегическая оборона и отступление в глубь страны не предусматривались и не готовились. Эти обстоятельства, в сочетании с относительно невысоким уровнем обучения личного состава и относительно низким качеством управления обусловили неудачи СССР в первые месяцы войны.
Директива № 1
В ночь на 22 июня, Сталин издаёт „Директиву № 1“, которая с одной стороны сообщала о возможном немецком нападении и приказывала привести войска в боевую готовность, с другой же характеризовала это нападение как „провокацию“ и запрещала отвечать на провокации. Исследователь Ходоренок характеризует эту директиву как „на редкость безграмотную, непрофессиональную и практически невыполнимую“[47]; он считает, что директива своим запретом отвечать на „провокации“ дезориентировала командование и сыграла отрицательную роль.
Начало войны
Известие о нападении Германии подействовало на Сталина ошеломляюще, и в течение нескольких часов никаких определённых распоряжений не было. Первой реакцией Сталина и командования было стремление действовать по ранее разработанным планам. В 7 часов 15 минут была издана „Директива № 2“, предписывающая всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили границу, но самим границу не переходить. Директива № 3, изданная в 21:15 того же дня предписывала войскам вторгнуться на территорию противника. Юго-Западному фронту предписывалось „окружить и уничтожить группировку противника, наступающую в направлении Владимир-Волынский и Броды. К исходу 24 июня овладеть районом Люблин“. Западному и Северо-Западному фронтам аналогичным образом предписывалось овладеть Восточной Пруссией [48]. В результате силы Западного фронта, не располагая точными данными о силах противника дейстовали неудачно. Силы Северо-Западного фронта в беспорядке бежали к Пскову, Юго-Западный фронт, где были сосредоточены основные силы Красной Армии смог относительно благополучно отступить на линию старых укреплений. Только после падения Минска 27 июня была осознана необходимость перехода к стратегической обороне. По заявлением Хрущёва, после получения сведений о падении Минска Сталин на двое суток (29 и 30 июня) заперся на даче в Кунцеве и не занимался делами, пока не явилась делегация Политбюро звать его к исполнению своих обязанностей [45] [49](однако эти данные не подтверждаются документами); 3 июля Сталин выступил с обращением к народу. Одновременно с этим обращением было объявлено о создании Государственного Комитета Обороны во главе со Сталиным; 8 июля Сталин был назначен Верховным Главнокомандующим.
Поражения РККА летом-осенью 1941 г. Немецкая пропаганда с сообщением о мнимом бегстве Сталина из Москвы и пропагандистким освещением пленения его сына Якова. Осень 1941К концу июля фактор внезапности прекратил своё действие, и фронт был временно стабилизирован по линии Псков-Смоленск-Коростень. Германские войска предпринимают две операции, приведшие к окружению и разгрому советских войск на юго-западном (Киев, август-сентябрь) и центральном (Вязьма-Брянск, октябрь) направлениях и глубокому прорыву немцев. На северо-западе немцы прорвались к Ленинграду и блокировали его. Некоторые считают, что катастрофу усугубляла полная некомпетентность командующих, первоначально назначенных Сталиным: Ворошилова в Ленинграде и Будённого в Киеве. Хотя вина за такие стратегические поражения лежит большей частью на Главном штабе и Верховном Главнокомандующем. После ликвидации вяземского „котла“ центральное направление было полностью оголено.16 октября 1941 г., когда немцы находились у Можайска, было объявлено об эвакуации Москвы, однако Сталин остался в городе. Упорное сопротивление подразделений Красной армии, а также начавшиеся дожди и распутица, замедлили темп немецкого наступления на Москву, что позволило советскому командованию собрать резервы и наладить оборону. Ударившие вслед за тем морозы в условиях неготовности немецкой армии вести действия зимой (по плану, вся кампания должна была закончиться до зимы) и её измотанности, сделали положение немцев крайне тяжёлым. .
Победа под Москвой
Уже в середине ноября советские войска перешли в контрнаступление под Тихвиным и Ростовым, а в начале декабря 1941 перешли в наступление на подступах к Москве и отбросили немецкую армию на 100—200 км. В то же время была в основном завершена эвакуация промышленности на восток, эвакуированные заводы начали постепенно увеличивать выпуск военной продукции. Проявили себя военачальники новой волны, пришедшие на смену жертвам „чисток“ 1937 года — Жуков, Конев, Василевский и Рокоссовский. Рухнул немецкий план „блицкрига“ и война приняла затяжной характер. Германия рассчитывала на быструю победу по типу западных стран. Её экономика не была заранее переведена на военные рельсы (пик военного производства 1944 год), что на данном этапе дало преимущество СССР.
Участие Сталина в ВОВ
Весной 1942 года Красная Армия по инициативе Сталина предприняла серию наступлений на нескольких фронтах (наступление на Харьков, десант в Керчи, попытка прорыва блокады Ленинграда), не достигнувшие своих целей и даже местами усугибивших положение. Летняя кампания немцев перенесла центр тяжести удара на юг. Её войска дошли до Сталинграда, где они были остановлены, окружены и разгромлены. А после курской битвы в 1943 году инициатива до конца войны переходит к Красной Армии. С началом войны Сталин — Председатель Государственного Комитета обороны, нарком обороны и Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами СССР. В приказе Ставки Верховного Главнокомандования № 270 от 16 августа 1941 года было сказано: „Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров“. Советские солдаты, вышедшие из окружения или вернувшиеся из плена, попадали в фильтрационные лагеря, после которых подавляющее большинство возвращалось на фронт (до 95 % среди солдат, меньше — среди офицеров). Однако после войны многие бывшие пленные были подвергнуты притеснения. Некоторые источники утверждают, что всего через ГУЛАГ прошло до 80 % бывших пленных[14]. Хотя цифра в более чем 2 миллиона человек не внушает доверия. Во время войны СССР, в отличие от других стран, не оказывал своим военнопленным помощь по линии Красного Креста; широко была известна фраза Сталина: „у нас пленных нет, есть предатели“[15]. На деле, помощь Красного Креста была призрачной. В начале войны была осуществлена депортация немцев Поволжья в Сибирь и Центральную Азию. Для сравнения нужно упомянуть концентрационные лагеря для японцев в США. В 1944 по обвинению в пособничестве врагу были депортированы крымские татары, чеченцы и некоторые другие народы Кавказа, которые широко поддержали оккупировавшие их войска Германии. Несмотря на идеологическую неприязнь, руководству СССР, Великобритании и США удалось создать Антигитлеровскую коалицию и открыть второй фронт в 1944 году. На нескольких встречах на высшем уровне Сталин показал себя как умелый и жёсткий дипломат. Во время войны Сталин был удостоен звания Героя Советского Союза, награждён двумя орденами „Победа“ и орденом Суворова 1-й степени. 6 марта 1943 года Сталину было присвоено звание Маршала Советского Союза, а 27 июня 1945 — специально введённое высшее воинское звание Генералиссимуса Советского Союза. После окончания войны Сталин ещё некоторое время продолжал возглавлять военное ведомство (до февраля 1946 года — нарком обороны, а до марта 1947 года — министр вооруженных сил СССР).
Сталин как полководец Сталин и Жуков на трибуне Мавзолея.Согласно воспоминаниям Г. К. Жукова, незадолго до войны Сталин убеждал Жукова и Тимошенко, что большой угрозы нет, так как на границе у СССР больше дивизий, чем у Германии. Когда военачальники доложили, что по данным разведки каждая немецкая дивизия укомплектована и вооружена по штатам военного времени и почти вдвое превосходит советскую по численности, Сталин резко ответил: „Не во всем можно верить разведке“. Также Сталин не доводил сведения о разведывательных данных до главнокомандования армией, считая, что только он знает, что им необходимо знать [55]. Распространено мнение о выдающихся полководческих способностях Сталина. Так, по мнению маршалов Жукова и Василевского, Сталин успешно и с полным знанием дела осуществлял руководство фронтами. Как подчеркивает Жуков, в обеспечении операций, создании стратегических резервов, в организации производства боевой техники и всего необходимого для фронта Сталин проявил себя „выдающимся организатором“. Адмирал Кузнецов, командующий ВМФ в годы Великой Отечественной войны, полагает: „Неправильно утверждать, что он был неуч и управлял войной по глобусу, но нельзя не сказать и о его ошибках в военном деле, нежелании прислушаться к военачальникам при своей недостаточной компетенции… Он мог наметить высадку десанта в Керчи, не обсудив предварительно о нужных средствах и сроках готовности… Чистой воды волюнтаризм“. Он отмечает, что все военачальники, кто встречался со Сталиным, насколько ему известно, согласны с жуковской оценкой Сталина как „достойного Верховного главнокомандующего“, хотя при этом „у всех возникал вопрос: почему им были допущены просчеты с началом возможного нападения на нас фашистской Германии и не были приняты все меры по повышению готовности?“. Кузнецов подчеркивает прежде всего „железеную волю“ Сталина, сыгравшую, по его мнению, решающую роль. По утверждению адмирала, Сталин в дни битвы под Москвой „с удивительным упорством собирал резервы для контрнаступления и провел это в жизнь. Казалось, нереальная в тех условиях победа под Москвой стала возможной…“. Похожая ситуация, отмечает Кузнецов, сложилась и под Сталинградом, когда решением Ставки и Сталина в район боев упорно стягивались резервы, впоследствии определившие исход битвы. Кузнецов подчеркивает, что при огромной роли полководцев, „проводивших планы операции в жизнь, зарождение идеи в Ставке и воля Верховного Главнокомандующего определяли успех сражения“[56]. Замначальника Генштаба С. М. Штеменко в своих мемуарах также высоко оценивает заслуги Сталина в руководстве войной. Однако по мнению Р. Б. Лерт, конкретный анализ мемуаров Штеменко демонстрирует лишь несколько военных идей, отмеченных мемуаристом как принадлежащие лично Сталину. Это следующие идеи: 1)Создание летом 1941 г. командований по направлениям (сам Штеменко отмечает, что они оказались „лишними промежуточными звеньями между Ставкой и фронтами“ и вскоре были упразднены); 2)предложение создать конную армию 3)организация пластунской дивизии 4)»разделительная линия”, лично проведенная Сталиным в 1945 г. между 1-м Украинским и 1-м Белорусским фронтами (Штеменко оценивает ее крайне негативно: «эта проклятая линия не давала нам покоя»).[57]. С другой стороны многие офицеры и генералы Отечественной войны, а также ряд историков оценивают полководческие способности и компетентность Сталина довольно низко. Историки полагают, что к войне Сталин подошел полным дилетантом. Например, говоря о ходе финнской кампании, он примитивно осмыслял её в военных терминах 100-летней давности: «войска были размещены на фронте в виде пяти основных колонн». В вину лично Сталину ставят отсутствие накануне войны оборонительных планов, и соответствующих им мероприятий, исходившее из общей доктрины («воевать малой кровью, большим ударом, на чужой территории»), не предусматривавшей и мысли о возможности обороны [16]. Полагают, что именно Сталин, вопреки мнению всех военных запрещавший выводить войска из полуокруженного Киева — непосредственный виновник Киевской катастрофы [17]. Полагают также, что Вяземская катастрофа, поставившая под угрозу Москву (при том, что немцы не имели на этом направлении подавляющего преимущества), была вызвана некомпетентными распоряжениями Сталина, в частности неудачным расположением войск и его путаной и запоздалой директивой о переходе к стратегической обороне от 27 сентября [18][19]. Известный советский диверсант Илья Старинов, характеризуя степень компетентности Сталина в его профессиональной области, особо выделяет требования «вождя» поджигать леса, определяемое им как «несусветная чушь», а также его требование сжигать населенные пункты («гони немца на мороз!»), по мнению Старинова столь же жестокое, сколь бессмысленное и политически вредное (ибо настраивало население против партизан — см. Зоя Космодемьянская). Старинов приводит и солдатскую оценку полководческого стиля Сталина. По его словам, после кровопролитного и, считаемого некоторым, бессмысленного (так как финны все равно оставляли город) штурма Выборга, проведенного по личному приказу Сталина, он «впервые» услышал от раненых, «что ему (Сталину) не жалко русской крови» [20]. Согласно воспоминаниям наркома вооружений Ванникова, Сталин вопреки его возражениям и по предложению маршала Кулика «порекомендовал» комиссии, занимавшейся этим вопросом, заменить танковые 76-мм. орудия на 107-мм. (не оправдавшие себя и вскоре снятые с вооружения). Мотивировал он это словами: «107-мм. пушки очень хорошие. Я помню, как они показали себя во время Гражданской войны». Таким образом он продемонстрировал, что не разбирается в орудиях: между полевым орудием образца 1910 года и проектировавшейся танковой пушкой нет ничего общего, кроме калибра. [21][58]. Впрочем, со 107-мм пушкой ситуация была не такая простая. Дело в том, что её постановка на танк КВ могла существенно увеличить его полезность в бою. КВ были мощные, но медленные, на поле боя (где-то к 1942-му году) часто стали приезжать к его концу, а их маломощные пушки серьёзных изменений произвести не могли. Встал вопрос: либо вообще не использовать КВ, либо ставить на них действительно мощные орудия. Для этого и пригодилась бы 107-мм пушка. Но к тому времени все они были переплавлены. Когда в 1943 году на поле боя появились немецкие «Тигры», выяснилось, что с ними попросту нечем бороться. Пришлось производить кумулятивные бомбочки ПТАБ-2,5-1,5, сбрасываемые на танки штурмовиками (кстати, эти бомбочки были приняты с подачи именно Сталина). Как полагают сторонники критической точки зрения, только после катастрофических поражений 1941 и 1942 годов Сталин «чему-то научился» [22] [23]. Однако, сомневаясь в стратегических талантах Сталина, ряд историков при этом признает его выдающиеся таланты организатора и руководителя. После окружения войск под Брянском и Вязьмой, за короткий промежуток времени Ставка ВГК сумела фактически вновь воссоздать группировку войск на западном направлении, что в конечном счете предопределило победу под Московой. «Возрождение военной мощи русских, — писал по этому поводу английский историк Кларк в книге „Москва 1941 года“, -…одно из самых выдающихся достижений в военной истории» [24]. Требование ГКО и лично Сталина постоянно увеличивать производство танков заставляло всемерно удешевлять производство, постоянно сокращая трудозатраты. К началу 1945 года трудоемкость изготовления Т-34 снизилась по сравнению с 1940 г. в 2,4 раза, в том числе бронекорпуса — в 5 раз, дизеля — 2,5 раза. И это в условиях, когда без снижения количества производимых машин был совершен переход к производству усовершенствованных Т-34-85 вместо Т-34. На протяжении всей войны советская промышленность сохранила абсолютное превосходство в количестве произведенных танков, благодаря простоте и надёжности. Современные исследователи утверждают что именно эти качества позволили наиболее эфективно достичь победы[59]. С другой стороны Сталин лично настаивал на улучшении танка Т-34[60]. Об отношении Сталина к подчиненным ему военачальникам свидетельствует следующий эпизод. 23 мая 1944 в Ставке обсуждался план предстоящего наступления в Белоруссии. Разработка этого плана «велась на основе предложений командующих фронтами, которые знали обстановку до деталей» [25]. Командующий 1-м Белорусским фронтом Рокоссовский вспоминал: «Наши соображения о наступлении войск левого крыла фронта на люблинском направлении были одобрены, а вот решение о двух ударах на правом крыле подверглось критике» со стороны Сталина и его заместителей (Жукова и Василевского)[26]. Они выдвинули свой вариант. Рокоссовский не соглашался. Сталин дважды предлагал Рокоссовскому «выйти и обдумать» свои возражения, но тот настойчиво отстаивал своё мнение. После этого Сталин подписал план в его редакции. «Настойчивость командующего фронтом, — сказал Сталин, — доказывает, что организация наступления тщательно продумана. А это надежная гарантия». Вскоре реализация этого плана привела к разгрому немецких войск в Белоруссии, а Рокоссовскому было присвоено звание Героя Советского Союза [27]. Другой эпизод рассказан в мемуарах Штеменко. Командующий Карельским фронтом К. А. Мерецков иллюстрировал свой доклад в Ставке демонстрацией макета местности и аэрофотосъемки неприятельских укреплений. Сталин, не любивший «наглядных пособой», резко прервал Мерецкова словами: «Что вы нас пугаете своими игрушками? Противник, по-видимому, загипнотизировал вас своей обороной… У меня возникает сомнение, сможете ли вы после этого выполнить поставленную задачу». Сталин не дал Мерецкову закончить доклад [28]. Адмирал Кузнецов вспоминает: «однажды Сталин высказал мнение об использовании эсминцев на Волге. Когда же я доложил, что для них это невозможно, если даже они и будут туда как-нибудь переведены, то он, водя пальцем по сухопутной карте вверх и вниз по течению реки, ругал меня, а стоявший около него Маленков поддерживал его, приговаривая, что я, очевидно, недостаточно разобрался в этом»[56].
После войны
См также. Ялтинская конференция, Потсдамская конференция, НАТО
Сталин, Черчилль и Рузвельт на Ялтинской конференции.После войны страна встала на курс ускоренного возрождения экономики, разрушенной военными действиями и тактикой выжженной земли, проводимой обеими сторонами. Сталин жёсткими мерами подавил повстанческое движение, активно проявлявшееся во вновь присоединённых к СССР территориях (Прибалтика, Западная Украина). В освобождённых государствах восточной Европы были установлены просоветские коммунистические режимы, позже составившие противовес милитаристическому блоку НАТО с запада от СССР. Послевоенные противоречия между СССР и США на Дальнем востоке привели к Корейской войне. В конце 1940-х усилилась великодержавная составляющая советской идеологии (борьба с космополитизмом). В начале 1950-х в странах Восточной Европы, а затем и в СССР были проведены несколько громких процессов антисемитской направленности (см. Еврейский антифашистский комитет, Дело врачей). Начались массовые аресты и увольнения евреев. Зимой 1953 г. ходили упорные слухи о готовящейся депортации евреев; вопрос о том, соответствовали ли эти слухи реальности, является дискуссионным[61]. В 1952 году, судя по воспоминаниям участников октябрьского пленума ЦК, Сталин отказался от должности Генерального секретаря, но был избран «рядовым» секретарем[29].
[править] Создание атомной бомбы
Стиль этой статьи неэнциклопедичен или нарушает нормы русского языка.
Статью следует исправить согласно стилистическим правилам Википедии. Потсдамская конференцияСоветская разведка имела сведения о работах на Западе по созданию атомной бомбы, исходившие от трёх физиков-атомщиков, сочувствующих СССР: Клауса Фукса, Джона Кэрнкросса и Бруно Понтекорво. Эти сведения докладывались Берией Сталину. Однако решающее значение, как полагают, имело доложенное ему в начале 1943 г. письмо советского физика Флёрова, который сумел разъяснить суть проблемы популярно. В результате 11 февраля 1943 г. было принято постановление ГКО о начале работ по созданию атомной бомбы. Общее руководство было возложено на заместителя председателя ГКО В.М Молотова, который, в свою очередь, назначил главой атомного проекта И. Курчатова (его назначение было подписано 10 марта). Информация, поступавшая по каналам разведки, облегчила и ускорила работу советских учёных. С оккупацией Германии в США была создана специальная группа, целью которой было не дать СССР возможности захватить какие либо данные об атомном пректе Германии. Ею были захвачены и немецкие специалисты, не нужные США, имевшей уже свою бомбу. 15 апреля 1945 года американская техническая комиссия организовала вывозку уранового сырья из г. Штассфурта, и в течение 5-6 дней весь уран был вывезен вместе с относящейся к нему документацией. Так американцы полностью вывезли оборудование из шахты в Саксонии, где добывался уран. Берия доложил об этом Сталину. Сталин, однако, не стал поднимать шум, в дальнейшем «отсутствие интереса к урану» и определило цифру «10-15 лет», которую аналитики сообщили президенту США о предпологаемом сроке разработки атомной бомбы в СССР. Позднее эта шахта была востановлена, и было организовано совместное предприятие «Вольфрам», на котором работали местные немцы. Однако урановой команде НКВД тоже досталось. Сталин организовал поиски и вывоз немецкого урана в СССР[62]. В частности, удалось добыть несколько тонн малообогащённого урана в институте Кайзера Вильгельма. Позже, уже после войны, произошла встреча Курчатова и Сталина. После создания и применения атомной бомбы в США работы по атомному проекту резко интенсифицировали. 24 июля 1945 года в Потсдаме Трумэн как бы между прочим сообщил Сталину, что у США «теперь есть оружие необыкновенной разрушительной силы». По воспоминаниям Черчилля, Сталин улыбнулся, но не стал интересоваться подробностями. Из этого Черчилль сделал вывод, что Сталин ничего не понял и не в курсе событий. В тот же вечер Сталин приказал Молотову переговорить с Курчатовым об ускорении работ по атомному проекту. 20 августа 1945 года для руководства атомным проектом ГКО создал Специальный комитет с чрезвычайными полномочиями, во главе с Л. П. Берия. При Спецкомитете был создан исполнительный орган — Первое Главное Управление при СНК СССР (ПГУ). Начальником ПГУ был назначен нарком вооружений Ванников. В распоряжение ПГУ передавались многочисленные предприятия и учреждения из других ведомств, включая научно-технический отдел разведки, Главное управление лагерей промышленного строительства НКВД (ГУЛПС) и Главное управление лагерей горно-металлургических предприятий НКВД (ГУЛГМП) (с общим количеством 293 тыс. заключенных). Директива Сталина обязывала ПГУ обеспечить создание атомных бомб, урановой и плутониевой, в 1948 году. Уже в ноябре 1947 г. Молотов заявил, что «секрет атомной бомбы перестал быть секретом». Это заявление было расценено на Западе, как блеф. Успешное испытание первой советской атомной бомбы было проведено 29 августа 1949 года на построенном полигоне в Семипалатинской области Казахстана[63]. 25 сентября 1949 года газета «Правда» опубликовала сообщение ТАСС «в связи с заявлением президента США Трумэна о проведении в СССР атомного взрыва»:
6 ноября 1947 года министр иностранных дел СССР В. М. Молотов сделал заявление относительно секрета атомной бомбы, сказав, что «этого секрета давно уже не существует». Это заявление означало, что Советский Союз уже открыл секрет атомного оружия, и он имеет в своем распоряжении это оружие. Научные круги Соединенных Штатов Америки приняли это заявление В. М. Молотова как блеф, считая, что русские могут овладеть атомным оружием не ранее 1952 года.
Сталин и метро
См. также Московский метрополитен
При Сталине было построено первое в России метро. Сталин интересовался в стране всем, включая строительство. Его бывший телохранитель Рыбин вспоминает: И. Сталин лично осматривал нужные улицы, заходя во дворы, где в основном кособочились дышавшие на ладан хибары да ютилось множество замшелых сараюшек на курьих ножках. Первый раз он сделал это днем. Сразу собралась толпа, которая совершенно не давала двигаться, а потом бежала за машиной. Пришлось перенести осмотры на ночь. Но даже тогда прохожие узнавали вождя и провожали длинным хвостом. В результате длительной подготовки был утвержден генеральный план реконструкции Москвы. Так появились улицы Горького, Большая Калужская, Кутузовский проспект и другие прекрасные магистрали. Во время очередной поездки по Моховой Сталин сказал шоферу Митрюхину: — Надо построить новый университет имени Ломоносова, чтобы студенты учились в одном месте, а не мотались по всему городу.[64] В процессе строительства по личному распоряжению Сталина станцию метро «Советская» приспособили для подземного пункта управления Московского штаба гражданской обороны.[65] Кроме гражданского метро были построены сложные секретные комплексы, в том числе так называемое Метро-2, которым пользовался и сам Сталин.
Сталин и и высшее образование в России Главное здание МГУСталин уделял большое внимание развитию российской науки. Так, по воспоминаниям Жданова, Сталин считал что высшее образование в России прошло три этапа: «В первый период … были основной кузницей кадров. Наряду с ними лишь в очень слабой мере развивались рабфаки. Затем, с развитием хозяйства и торговли, потребовалось большое количество практиков, дельцов. Сейчас … следует не насаждать новые, а улучшать существующие. Нельзя ставить вопрос так: университеты готовят либо преподавателей, либо научных работников. Нельзя преподавать, не ведя и не зная научной работы… сейчас у нас нередко говорят: дайте образец из-за границы, мы разберем, а потом сами построим.» Личное внимание Сталин уделил строительству МГУ. Московский городской комитет и Моссовет предлагали построить четырехэтажный городок в районе Внуково, где были широкие поля, исходя из экономических соображений. Президент Академии наук СССР академик С. И.Вавилов и ректор МГУ А. Н.Несмеянов предлагали построить современное десятиэтажное здение. Однако на заседании Политбюро, которое вёл лично Сталин, он сказал: «этот комплекс для Московского университета, и не в 10-12, а в 20 этажей. Строить поручим Комаровскому. Для ускорения темпов строительства его надо будет вести параллельно с проектированием… Необходимо создать жилищно-бытовые условия, построив общежития для преподавателей и студентов. Сколько будет жить студентов? Шесть тысяч? Значит в общежитии должно быть шесть тысяч комнат. Особо следует позаботиться о семейных студентах.» Решение о строительстве МГУ было дополнено комплексом мер по улучшению всех университетов, в первую очередь в городах, пострадавших от войны. Университетам были переданы крупные здания в Минске, Воронеже, Харькове. Активно начали создаваться и развиваться университеты ряда союзных республик. В 1949 году обсуждался вопрос о присвоении имени Сталина комплексу МГУ на Ленинских горах. Однако Сталин категорично выступил против этого предложения[66]. Образование и наука
См. также Марксизм и вопросы языкознания (Сталин), Приоритет российских изобретателей Иосиф Сталин и Максим Горький в скверике на Красной площади, 1931 год
Осип Мандельштам, поэт. Арестован и сослан за эпиграмму на Сталина. В 1938 г. арестован вторично. Умер в лагере. (фотография НКВД).По указанию Сталина была предпринята глубокая перестройка всей системы гуманитарных наук. В 1934 г. было возобновлено преподавание истории в средней и высшей школе. По мнению историка Юрия Фельштинского, «Под влиянием указаний Сталина, Кирова и Жданова и постановлений ЦК ВКП (б) о преподавании истории (1934—1936 гг.) в исторической науке стали укореняться догматизм и начётничество, подмена исследования цитатами, подгонка материала под предвзятые выводы»[67]. Те же процессы происходили и в других сферах гуманитарного знания. В филологии была разгромлена передовая «формальная» школа (Тынянов, Шкловский, Эйхенбаум и др.)[68] [69]; философия стала базироваться на примитивном изложении основ марксизма в IV главе «Краткого курса». Плюрализм внутри самой марксистской философии, существовавший до конца 30-х гг., после этого стал невозможен; «философия» свелась к комментированию Сталина; были жёстко пресечены все попытки выйти за рамки официальной догмы, проявлявшиеся школой Лифшица-Лукача [70]. Особенно ухудшилось положение в послевоенное время, когда начались массированные кампании против отхода от «принципа партийности», против «абстрактно-академического духа», «объективизма», а также против «антипатриотизма», «безродного космополитизма» и «умаления русской науки и русской философии», [71] Энциклопедии тех лет сообщают, например, о Сократе следующее: «др.-греч. философ-идеалист, идеолог рабовладельческой аристократии, враг античного материализма»[72]. Для поощрения выдающихся деятелей науки, техники и культуры в 1940 г. были учреждены присуждавшиеся ежегодно начиная с 1941 г. Сталинские премии (вместо Ленинской премии, учреждённой в 1925 г., но не присуждавшейся с 1935 г.). Развитие советской науки и техники при Сталине можно охарактеризовать как взлёт. Созданная сеть фундаментальных и прикладных научно-исследовательских институтов, конструкторских бюро и вузовских лабораторий, а также тюремно-лагерных конструкторских бюро (так называемых «шараг») охватила весь фронт исследований. Учёные стали подлинной элитой страны. Такие имена, как физики Курчатов, Ландау, Тамм, математик Келдыш, творец космической техники Королёв, авиаконструктор Туполев, известны во всем мире. В послевоенное время, исходя из очевидных военных нужд, наибольшее внимание уделялось ядерной физике. Так, только в 1946 году лично Сталиным было подписано около шестидесяти важнейших документов, определивших развитие атомной науки и техники. Результатом выполнения этих решений стало создание атомной бомбы, а также строительство первой в мире АЭС в Обнинске (1954 год) и последующее развитие атомной энергетики. В то же время, централизованное управление научной деятельностью, не всегда компетентное, привело к ограничению направлений, которые, как считалось, противоречат диалектическому материализму и потому не имеют практической пользы. Целые области исследований, такие как генетика и кибернетика, объявлялись «буржуазными лженауками». Следствием этого были многочисленные аресты и расстрелы видных советских учёных. Разгром кибернетики обеспечил фатальное отставание СССР от США в деле создания электронно-вычислительной техники — работы над созданием отечественной ЭВМ начались только в 1952 году, хотя сразу после войны у СССР были все научные и технические кадры, необходимые для её создания[73]. Польностью была разгромлена российская генетическая школа, считавшаяся одной из лучших в мире. При Сталине государственной поддержкой пользовались действительно лженаучные направления, такие, как лысенковщина в биологии и (до 1950) новое учение о языке в лингвистике, впрочем, развенчанное самим Сталиным под конец жизни. Науку затронула и имевшая сильный антисемитский оттенок борьба с космополитизмом и так называемым «низкопоклонством перед Западом», которая велась с 1948. Культ личности Сталина
Советская пропаганда создала вокруг Сталина полубожественный ореол непогрешимого «великого вождя и учителя». Именем Сталина и его ближайших соратников назывались города, заводы, колхозы, военная техника. Его имя упоминалось в одном ряду с Марксом, Энгельсом и Лениным. 1 января 1936 г. в «Известиях» появляются первые два стихотворения, прославляющее И. В. Сталина, которые принадлежат перу Бориса Пастернака. По свидетельству Корнея Чуковского и Надежды Мандельштам, «просто бредил Сталиным».
Плакат с изображением Сталина«А в те же дни на расстояньи за древней каменной стеной
Живёт не человек, — деянье: поступок ростом с шар земной.
Судьба дала ему уделом предшествующего пробел.
Он — то, что снилось самым смелым, но до него никто не смел.
За этим баснословным делом уклад вещей остался цел.
Он не взвился небесным телом, не исказился, не истлел..
В собраньи сказок и реликвий Кремлём плывущих над Москвой
Столетья так к нему привыкли, как к бою башни часовой.
Но он остался человеком, и если, зайцу вперерез
Пальнёт зимой по лесосекам, ему, как всем, ответит лес» Имя Сталина упоминается и в гимне СССР, сочиненном С.Михалковым в 1944 году: Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,
И Ленин великий нам путь озарил,
Нас вырастил Сталин — на верность народу,
На труд и на подвиги нас вдохновил!
Аналогичные по характеру, но меньшие по масштабу явления наблюдались и в отношении других государственных руководителей (Калинина, Молотова, Жданова, Берия и пр.), а также Ленина.
Панно с изображением И. В. Сталина на станции «Нарвская» Петербургского метрополитена, существовало до 1961 года, затем было закрыто фальшстенойСам Сталин всячески поощрял свой культ. Так, редактируя подготовленную к печати собственную биографию, он вписывал туда целые страницы, где называл себя вождём народов, великим полководцем, высочайшим теоретиком марксизма, гениальным учёным и т. д. [74]. Особо отмечал Сталин свою скромность: «Мастерски выполняя задачи вождя партии и народа, имея полную поддержку всего советского народа, Сталин, однако, не допускал в своей деятельности и тени самомнения, зазнайства, самолюбования» — писал он.[16]. Время от времени он выражал протесты против конкретных актов своего восхваления. Так, по воспоминаниям автора орденов «Победа» и «Слава» первые эскизы были выполнены с профилем Сталина. Сталин попросил заменить его профиль на Спасскую башню [75]. На замечание Лиона Фейхтвангера «о безвкусном, преувеличенном преклонении перед его личностью», Сталин «пожал плечами» и «извинил своих крестьян и рабочих тем, что они были слишком заняты другими делами и не могли развить в себе хороший вкус»[76]. После «разоблачения культа личности» получила известность фраза, приписываемая обыкновенно М. А. Шолохову (но также и другим историческим персонажам[77] [78] [79]: «Да, был культ… Но была и личность!».
Сталин и антисемитизм
Одним из важных вопросов, обсуждаемых касательно сталинского времени, является положение евреев тогда. Здесь существуют различные мнения. Среди некоторых либеральных и очень многих еврейских авторов распространено мнение, что сталинский режим был по сути своей антисемитским, и угнетение евреев являлось одной из его главнейших задач (смотрите, к примеру, статьи [30][31] в электронной еврейской энциклопедии). Приводят в пример и большое количество «лишенцев» среди евреев, и деятельность Евсекций при ВКП(б). Представители более умеренного направления считают, что в начале сталинского правления (где-то до середины 1930-х годов) евреи были в хорошем положении, но потом на них начались гонения. Одни (например, сионист М. Агурский) считают, что евреи попали, как и все, в мясорубку тоталитарного режима, другие — что под давление возрождающейся в политике СССР русской националистической линии. Наличие антисемитизма при Сталине вызывает у многих авторов сомнения. Приводят как аргумент наличие большого числа еврейских имен в громких процессах 30-х — 50-х годов; но анализ общего национального состава заключённых ГУЛАГа показывает, что евреи в нём занимали (по данным на 1939 г.) лишь 6-е место, уступая русским, украинцам, белорусам, узбекам и татарам, причём первым трём — во многие разы[32]. А наличие большого количества количества евреев среди известных репрессированных ещё ничего не означает: если предположить, что смысл репрессий был в кадровой чистке, то наличие среди жертв большого количества евреев, имевших огромный удельный вес в советском аппарате, неудивительно. Интересно само отношение Сталина к евреям. Так он в 20-x например не советывал популяризовать данные о том что Ленин имел еврейские корни ссылаясь на то что время ещё не пришло, так как это может вызвать предвзятое толкование этого факта и ешё больше усилить антисемитизм. Следует учитывать, что после революции евреи занимали верхушку общества. Такое положение могло вызвать антисемитские настроения. Например, в Минске в середине 30х годов среди поступивших в высшие учабные зведения было около 80% еврее. Поэтому был введён лимит по национальному признаку.
Роль Сталина в создании государства Израиль
Сталину принадлежит большая заслуга в создании государства Израиль. Первые официальный контакт между Советским Союзом и сионистами состоялся 3 февраля 1941 года, когда к послу в Лондоне И. М. Майскому пришел Хаим Вейцман — ученый химик с мировым именем, глава Всемирной сионистской организации. Вейцман обратился с обратился с торговым предложением поставок апельсинов в обмен на меха. Бизнес не удался, но контакты остались. Отношения между сионистским движением и московскими лидерами изменились уже после нападения Германии на Советский Союз в июне. Необходимость одолеть Гитлера была важнее идеологических разногласий — до этого отношение советского правительства к сионизму было отрицательно. Уже 2 сентября 1941 года Вейцман вновь появился у советского посла. Глава Всемирной сионистской организации сообщил, что обращение советских евреев к мировому еврейству с призывом соединить усилия в борьбе с Гитлером произвело на него огромное впечатление. Использование советских евреев для психологического воздействия на мировое общественное мнение, прежде всего на американцев, было сталинской идеей. В конце 1941 года в Москве приняли решение образовать Еврейский антифашистский комитет — наряду с всеславянским, женским, молодежным и комитетом советских ученых. Все эти организации были ориентированы на просветительскую работу за границей. Евреи по зову сионистов собрали и передали Советскому Союзу 45,000,000 долларов. Однако главная роль принадлежала им в разъяснительной работе среди американцев, ведь тогда были сильны изоляционисткие настроения. После войны диалог продолжился. Британские спецслужбы шпионили за сионистами потому, что их лидеры испытывали симпатии к СССР. Британские и американские правительства наложили эмбарго на еврейские поселения в Палестине. Арабам, напротив, продавали оружие чехословаки и великобританцы. Арабы, кроме того, нанимали разный сброд вроде боснийских мусульман, бывших солдат добровольческой дивизии войск СС, солдат Андерса, арабских частей в составе вермахта. По решению Советского Союза, для поддержания мира в регионе и стабильности через Чехословакию Израиль стал получать артиллерию и минометы, немецкие истребители «мессершмит». В основном это было немецкое трофейное оружие. ЦРУ предлагало сбивать самолёты, но политики благоразумно отказались от этого шага. Вообще оружия поставлялось мало, но оно помогло поддержать высокий боевой дух израильтян. Была оказана также большая политическая поддержка[80].
Социо-культурные масштабы личности Сталина
Оценки личности Сталина противоречивы. Партийная интеллигенция ленинской эпохи ставила его крайне невысоко; Троцкий, отражая ее мнение, назвал Сталина «самой выдающейся посредственностью нашей эпохи». С другой стороны, многие люди, общавшиеся с ним впоследствии, отзывались о нем как о широко и разносторонне образованном и чрезвычайно умном человеке. По мнению английского историка Саймона Монтефиоре, изучавшего личную библиотеку и круг чтения Сталина, он много времени проводил за книгами, на полях которых остались его пометки «Его вкусы были эклектичными: Мопассан, Уайльд, Гоголь, Гете, а также Золя, которого он обожал. Ему нравилась поэзия. (…) Сталин был эрудированным человеком. Он цитировал длинные куски из Библии, трудов Бисмарка, произведений Чехова. Он восхищался Достоевским». Напротив, советский историк Леонид Баткин, признавая любовь Сталина к чтению, считает однако, что тот был читателем «эстетически дремучим», и при этом оставался «практичным политиканом». Баткин считает, что Сталин не имел представления «о существовании такого «предмета», как искусство», об «особом художественном мире», об устройстве этого мира, и так далее. Из чтения высказываний Сталина на литературные и культурные темы в мемуарах Константина Симонова Баткин выносит мысль, что «всё, что говорит Сталин, все, что он думает о литературе, кино и прочем, донельзя невежественно», и что герой воспоминаний — «довольно-таки примитивный и пошлый тип». Ещё Баткин приводит цитаты маргиналов — героев Михаила Зощенко и заявляет, что они почти не отличаются от высказываний Сталина. В целом, согласно выводу Баткина, Сталин «некую энергию» полуобразованного и усреднённого слоя людей доводил до «чистой, волевой, выдающейся формы» [81].
[править] Сталин как оратор и писатель
По мнению Л.Баткина, ораторский стиль Сталина крайне примитивен. Его отличают «катехизисная форма, бесконечные повторы и переворачивания одного и того же, одна и та же фраза в виде вопроса и в виде утверждения и снова она же посредством отрицательной частицы; ругательства и штампы партийного бюрократического наречия; неизменно многозначительная, важная мина, призванная скрыть, что автору мало есть что сказать; бедность синтаксиса и словаря»[81]. На лексическую скудость речей Сталина и обилие повторов обращают внимание также А. П. Романенко[82]и А. К. Михальская.[83] Израильский ученый Михаил Вайскопф также утверждает — причём как нечто, уже давно установившееся в литературе — что аргументация Сталина «строится на более или менее скрытых тавтологиях, на эффекте одуряющего вдалбливания». [84]. Формальную логику речей Сталина, по Баткину, характеризуют «цепочки простых тождеств: А=А и Б=Б, этого не может быть, потому что не может быть никогда» — то есть логики, в строгом смысле слова, в речах Сталина вообще нет. Вайскопф отзывается о сталинской «логике», как о коллекции логических ошибок: «главные особенности этой псевдологики — использование недоказанного суждения в качестве посылки и т. н. petitio principii, то есть скрытое тождество между основанием доказательства и якобы вытекающим из него тезисом. Тавтологичность сталинских аргументов (idem per idem) постоянно образует классический „круг в доказательстве“. Часто наличествуют перестановка т. н. сильных и слабых суждений, подмена терминов, ошибки — вернее, фальсификации, — сопряженные с соотношением объема и содержания понятий, с дедуктивными и индуктивными выводами, и пр.». Вайскопф вообще рассматривает тавтологию как основу логики речей Сталина (точнее, «почву основы», как выражается автор, воспроизводя реальные слова вождя). В частности, Вайскпоф приводит следующие образцы сталинской «логики»:
«Слова и дела оппозиционного блока неизменно вступают между собой в конфликт <…> Отсюда разлад между делом и словом». «Несчастье группы Бухарина в том именно и состоит, что они <…> не видят характерных особенностей этого периода <…> Отсюда их слепота»
«Почему плоды труда пролетариев забирают именно капиталисты, а не сами пролетарии? Почему капиталисты эксплуатируют пролетариев, а не пролетарии — капиталистов? Потому, что <…> капиталисты покупают рабочую силу пролетариев, и именно поэтому капиталисты забирают плоды труда пролетариев, именно поэтому капиталисты эксплуатируют пролетариев, а не пролетарии капиталистов. Но почему именно капиталисты покупают рабочую силу пролетариев? Почему пролетарии нанимаются капиталистами, а не капиталисты — пролетариями? <…> Потому, что главной основой капиталистического строя является частная собственность на орудия и средства производства…»
Однако, по Баткину, предъявлять к речам Сталина претензии в тавтологиях, софизмах, грубой лжи и пустословии неправомерно, поскольку они не имели целью кого-то убеждать, а носили ритуальный характер: в них вывод не вытекает из рассуждения, а предшествует ему, «то есть не „вывод“, конечно, а ‘умысел и решение. Поэтому текст — это способ дать понять, догадаться о решении и в такой же мере способ помешать догадаться». Георгий Хазагеров возводит риторику Сталина к традициям торжественного, гомилетического (проповеднического) красноречия и считает ее дидактико-символической. По определению автора, «задача дидактики — исходя из символики как из аксиомы, упорядочить картину мира и эту упорядоченную картину доходчиво передать. Сталинская дидактика, однако, брала на себя и функции символики. Проявлялось это в том, что зона аксиом разрасталась до целых учебных программ, а доказательность, напротив, заменялась ссылкой на авторитет». [85] В. В. Смолененкова отмечает сильное воздействие, которое при всех этих качествах речи Сталина оказывали на аудиторию[86]. Так, Илья Старинов передает впечатление, произведенное на него выступлением Сталина: «Мы, затаив дыхание, слушали речь Сталина. (…) Сталин говорил о том, что волновало каждого: о людях, о кадрах. И как убедительно говорил! Здесь я впервые услышал: „Кадры решают все“. В память на всю жизнь врезались слова о том, как важно заботиться о людях, беречь их…»[87] Ср. также запись в дневнике Владимира Вернадского: «Только вчера дошел до нас текст речи Сталина <от 7 ноября 1941 года[88].>, произведшей огромное впечатление. Раньше слушали по радио из пятого в десятое. Речь, несомненно, очень умного человека» [89] В. В. Смолененкова объясняет эффект речей Сталина тем, что они были вполне адекватны настроениям и ожиданиям аудитории. Л.Баткин подчеркивает также момент «завороженности», возникавшеий в атмосфере террора и порожденного ей страха и почтения к Сталину как к олицетворению высшей силы, распоряжавшейся судьбами. С другой стороны, в повести Юлия Даниэля «Искупление» (1964), описываются студенческие разговоры о логике Сталина, ведущиеся еще при его жизни в духе будущих статей Баткина и Вайскопфа: “ну, вы помните — «этого не может быть, потому что этого не может быть никогда», и прочее, в том же духе”[90].
Личная жизнь и смерть Сталина Сталин с дочерью, 1935
6 марта 1953 г., Вашингтон. Ресторан «1203» приглашает на бесплатный борщ по случаю празднования смерти Сталина.
Выпуск газеты «Известия» 9 марта 1953 г. На фотографии — члены Президума ЦК в почетном карауле у гроба Сталина.В 1904 Сталин женился на Екатерине Сванидзе, но через три года его жена умерла от туберкулёза. Их единственный сын Яков попал в плен к немцам во время Второй Мировой войны. По распространённой версии, отражённой, в частности, в романе Ивана Стаднюка «Война» и советском фильме «Освобождение» (достоверность этого рассказа неясна), германская сторона предложила обменять его на фельдмаршала Паулюса, на что Сталин ответил: «Я солдата на фельдмаршала не меняю». В 1943 году Яков был застрелен в немецком концентрационном лагере Заксенхаузен при попытке к бегству. Яков был трижды женат и имел сына Евгения, участвовавшего в 1990-е гг. в российской политике (внук Сталина входил в избирательные списки блока Анпилова); эта прямая мужская линия семьи Джугашвили существует и сейчас. В 1919 Сталин женился второй раз. Его вторая жена, Надежда Аллилуева, член ВКП (б), в 1932 году совершила самоубийство в своей кремлёвской квартире (официально было объявлено о скоропостижной кончине)[Источник?]. От второго брака у Сталина было двое детей: Светлана и Василий. Его сын Василий, офицер советских военно-воздушных сил, на командных должностях участвовал в Великой Отечественной войне, после окончания ее руководил ПВО Московской области (генерал-лейтенант), после смерти Сталина был арестован, умер вскоре после освобождения в 1960 г. Дочь Сталина Светлана Аллилуева 6 марта 1967 года попросила политического убежища в посольстве Соединённых Штатов в Дели и в том же году переехала в США. В семье Сталина до возраста 11 лет воспитывался Артём Сергеев (сын погибшего революционера Фёдора Сергеева — «товарища Артёма»). Кроме того, в туруханской ссылке у Сталина родился внебрачный сын — Константин Кузаков. Отношений с ним Сталин не поддерживал.
Сталин с детьми от второго брака: Василием (слева) и Светланой (в центре)Cогласно свидетельствам, сыновей Сталин, бил, так что например Яков (которого Сталин обычно называл: «мой дурак») не раз должен был ночевать на лестничной площадке или в квартирах соседей (в том числе Троцкого); Н. С. Хрущев вспоминал, что однажды Сталин за неуспеваемость избил Василия сапогами. Троцкий полагал, что эти сцены семейного насилия воспроизводили атмосферу, в которой воспитывался Сталин в Гори; с этим мнением согласны и современные психологи.[91]. Cвоим отношением Сталин довел Якова до попытки самоубийства, на известие о которой среагировал издевательски: «Ха, не попал!» [92][91]. С другой стороны, у приемного сына Сталина А.Сергеева сохранились благоприятные воспоминания об атмосфере в сталинском доме[93][94]. Сталин по воспоминамиям Артёма Фёдоровича относился к нему строго но с любовью и был очень весёлым человеком. Сталин умер 5 марта 1953 года от кровоизлияния в мозг. Существует версия, согласно которой Лаврентий Берия или Н. С. Хрущев способствовали его смерти, не оказав помощи. На похоронах Сталина 9 марта 1953 из-за огромного количества людей, желающих проститься со Сталиным, возникла давка. Точное количество жертв до сих пор неизвестно, хотя оценивается как значительное. В частности, известно, что одна из неопознанных жертв давки получила номер 1422; нумерация велась только для тех погибших, которых нельзя было опознать без помощи родственников или друзей.
Забальзамированное тело Сталина было помещено на всеобщее обозрение в Мавзолей Ленина, который в 1953—1961 именовался «Мавзолей В. И. Ленина и И. В. Сталина».Набальзамированное тело Сталина было помещено на всеобщее обозрение в Мавзолей Ленина, который в 1953—1961 именовался «Мавзолей В. И. Ленина и И. В. Сталина». 30 октября 1961 XXII съезд КПСС постановил, что «серьёзные нарушения Сталиным ленинских заветов… делают невозможным оставление гроба с его телом в Мавзолее». В ночь с 31 октября на 1 ноября 1961 тело Сталина было вынесено из Мавзолея и погребено в могиле у Кремлёвской стены. Впоследствии на могиле был открыт памятник (бюст работы Н. В. Томского).
Мифы о Сталине
Хрущёв в своем докладе на ХХ съезде упомянул, что «после первых поражений» впавший в прострацию Сталин уединился на «Ближней даче» в Кунцево и «долгое время» никого не принимал, пока к нему не явились члены Политбюро. Те же самые утверждения содержатся и в воспоминаниях Хрущева, полный текст которых был опубликован в 1998 г. Самого Хрущева не было в Москве в первые дни войны, но он ссылается на доверительные рассказы Маленкова и Берии. Эта информация, наряду с удивившим народ фактом молчания Сталина в первые 10 дней войны, привела к представлению, будто он вплоть до 3 июля находился в прострации[95]. Однако Жуков и Кузнецов отрицали эту версию. Архивные данные позволили уточнить, что 29 июня случился перерыв в записях приёма Сталина[96]. По многим источникам известно, что Государственный Комитет Обороны СССР был создан 30 июня, и во главе ГКО стоял Сталин. Не смотря на достоверные факты эту фальсификацию активно распространяют современные историки [97]. Часто приводимая цитата, приписываемая Черчиллю — „Сталин принял Россию с сохой и оставил её с атомным оружием“ (иногда приводится и более широкий контекст) — английский оригинал этой цитаты в собрании сочинений Черчилля разыскать не удалось. Черчиллю действительно принадлежит ряд хвалебных высказываний о Сталине, но они относятся к военному времени. Последний лестный отзыв Черчилля о Сталине, как ни парадоксально, содержится в знаменитой Фултонской речи, ознаменовавшей начало Холодной войны; далее Черчилль о Сталине положительно не высказывался[98]. Сам оригинал цитаты, скорее всего принадлежит Исаку Дойчеру[99] [100](Isaac Deutscher), появился в 1966 г. и в точности звучит так: „he had found Russia working with wooden ploughs and is leaving her equipped with atomic piles“ — „он нашёл Россию работающей с деревянными плугами и оставил её снабжённой атомными складами“. Приписываемая Сталину фраза „Есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы…“ является плодом воображения писателя А. Рыбакова. В 1956 за рубежом был опубликован и получил широкое распространение документ, якобы составленный в охранном отделении Департамента полиции в 1913 и представляющий собой секретное письмо о Джугашвили-Сталине — агенте охранки. Научная критика (в том числе выполненная и оппонентами Сталина) считает документ поздней компрометирующей подделкой[101]. В конце 80-х годов в прессе широко обсуждалась легенда, будто профессор В. М. Бехтерев поставил Сталину диагноз „паранойя“ (за что был отравлен). Её поначалу подтвердила внучка академика, Наталья Петровна Бехтерева, но в интервью газете „Аргументы и факты“ в сентябре 1995 г. она опровергла это: - Это была тенденция объявлять Сталина сумасшедшим, в том числе с использованием якобы высказывания моего дедушки, но никакого высказывания не было, иначе мы бы знали. Дедушку действительно отравили, но из-за другого. А кому-то понадобилась эта версия. На меня начали давить, и я должна была подтвердить, что это так и было. Мне говорили, что они напечатают, какой Бехтерев был храбрый человек и как погиб, смело выполняя свой врачебный долг. Какой врачебный долг? Он был прекрасный врач, как он мог выйти от любого больного и сказать, что тот — параноик? Он не мог этого сделать». В августе 1989 года психиатры, обсуждавшие этот вопрос на круглом столе в редакции «Литературной газеты», отметили, что при всей жестокости Сталина, его прагматичные действия, благодаря которым он сумел добиться власти и удержаться у неё, говорят о психической адекватности[103]. В круглом столе участвовала и Н. П. Бехтерева, уже тогда отрицавшая эту версию. Некоторыее современные либеральные критики Сталина, например, Владимир Рыжков, продолжают и сейчас ссылаться на версию о паранойе Сталина .
[править] Предполагаемые стихи Сталина
21 декабря 1939 года, в день торжественно отмечавшегося 60-летия Сталина, в газете «Заря Востока», появилась статья Н Николаишвили «Стихи юного Сталина», в которой сообщалось, что Сталин якобы написал шесть стихотворений. Пять из них были опубликованы с июня по декабрь 1895 г. в газете «Иберия», редактировавшейся Ильей Чавчавадзе за подписью «И.Дж-швили», шестое — в июле 1896 г. в социал-демократической газете «Кеали» («Борозда») за подписью «Сосело». Из них стихотворение И.Дж-швили «Князю Р.Эристави» в 1907 г. было включено, в ряду избранных шедевров грузинской поэзии, в сборник «Грузинская хрестоматия». Никаких известий о том, что юный Сталин писал стихи, до тех пор не было. Иосиф Иремашвили об этом тоже не пишет. Сам Сталин версии о принадлежности ему стихов не подтверждал, но и не опровергал. К 70-летию Сталина в 1949 году готовилась книга его предполагаемых стихов в переводе на русский язык (к работе над переводами были привлечены крупные мастера — в частности, Борис Пастернак и Арсений Тарковский), но по приказу Сталина издание было остановлено[105] . Современные исследователи отмечают, что подписи И.Дж-швили и тем более Сосело (уменьшительное от «Иосиф») не могут быть основанием для атрибутации стихов именно Сталину, тем более что одно из стихотворений И.Дж-швили адресовано князю Р.Эристави, с которым семинарист Сталин явно не мог быть знаком. Высказывается предположение, что автором первых пяти стихотворений был филолог, историк и археолог, знаток грузинской культуры Иван Джавахишвили. Награды
Сталин удостоен: звания Героя Социалистического Труда (1939)
звания Героя Советского Союза (1945).
Является кавалером: двух орденов «Победа» (1943, 1945),
трех орденов Красного Знамени,
трех орденов Ленина (1939, 1945, 1949),
ордена Суворова 1-й степени (1943). [править] Современные мнения о Сталине
События сталинской эпохи были столь грандиозны, что, естественно, вызвали огромный поток различной литературы. При всём разнообразии, в ней можно выделить несколько основных направлений. Либерально-демократическое. Авторы, исходящие из либеральных и гуманистических ценностей, считают Сталина душителем всякой свободы, инициативы, создателем общества тоталитарного типа, а также виновником преступлений против человечности, сравнимым с Гитлером. Такая оценка преобладает на Западе; в эпоху перестройки и в начале 90-х гг. она преобладала и в России. При жизни самого Сталина в левых кругах на Западе было развито и другое отношение к нему (в спектре от благожелательного до восторженного), как к творцу интересного социального эксперимента; такое отношение высказывали в частности Бернард Шоу, Леон Фейхтвангер, Анри Барбюс. После разоблачений ХХ съезда сталинизм на Западе исчез как явление.
Коммунистически-сталинисткое. Его представители полностью оправдывают Сталина, считают его верным продолжателем Ленина. В целом, они находятся в рамках официальных тезисов советской пропаганды 30-х годов. Как пример, можно привести книгу М. С. Докучаева «История помнит».
Коммунистически-антисталинское. Его приверженцы обвиняют Cталина в уничтожении партии, в отходе от идеалов Ленина и Маркса. Такой подход зародился ещё в среде «ленинской гвардии» (Ф. Раскольников, Л. Д. Троцкий, предсмертное письмо Н. И. Бухарина, М. Рютин «Сталин и кризис пролетарской диктатуры») и стал господствующим после ХХ съезда, а при Брежневе был знаменем диссидентов-социалистов (Александр Тарасов, Рой Медведев). Среди западных левых — от умеренных социал-демократов до анархистов и троцкистов — Сталин обычно рассматривается как выразитель интересов бюрократии и предатель революции (согласно изложенной Троцким в книге «Что такое СССР и куда он идёт», также известной как «Преданная революция», точке зрения на сталинский Советский Союз как деформированное рабочее государство). Категорическое неприятие авторитаризма Сталина, извращавшего принципы марксистской теории, характерно для диалектико-гуманистической традиции в западном марксизме, представленной, в частности, Франкфуртской школой, а также для «новых левых». Одно из первых исследований СССР как тоталитарного государства принадлежит Ханне Арендт («Истоки тоталитаризма»), также относившей себя (с некоторыми оговорками) к левым. В наше время с коммунистических позиций Сталина осуждают троцкисты и неортодоксальные марксисты.
Националистически-сталинистское. Его представители, критикуя и Ленина, и демократов, вместе с тем высоко ставят Сталина за вклад в укрепление российской имперской государственности. Они считают его гробовщиком «русофобов»-большевиков, восстановителем российской государственности. В этом направлении интересное мнение принадлежит последователям Л. Н. Гумилёва (правда, элементы варьируются). По их мнению, при Сталине в ходе репрессий погибла антисистема большевиков. Также из этнической системы была выбита излишняя пассионарность, что позволило ей получить возможность вступления в инерционную фазу, идеалом которой стал сам Сталин. Начальный период правления Сталина, в который было предпринято немало действий «антисистемного» характера, считается ими лишь подготовкой перед основным действием, не определяющим основное направление сталинской деятельности. Здесь можно привести статьи И. С. Шишкина «Внутренний враг», и В. А. Мичурина «Двадцатое столетие в России через призму теории этногенеза Л.Н.Гумилева» и труды В. В. Кожинова. Последний считает репрессии во многом необходимыми, коллективизацию и индустриализацию — экономически оправданными, а самый сталинизм — результатом мирового исторического процесса, в котором Сталин только нашёл хорошую нишу. Из этого вытекает главный тезис Кожинова: история делала Сталина, а не Сталин историю. Главной ошибкой Сталина Кожинов считает непомерно раздутый культ личности, который, по его мнению, привёл к появлению культа Е.Евтушенко.
Националистически-антисталинское. Его представители (А. И. Солженицын, И. Р. Шафаревич, В. Махнач) осуждают Сталина как большевика — разрушителя традиционной русской культуры и традиционного русского общества.
По данным опроса общественного мнения 18-19 февраля 2006 г., 47 % жителей России считают роль Сталина в истории положительной, 29 % — отрицательной [106]. После ХXII съезда КПСС памятники Сталину, стоявшие по всей стране были демонтированы. Уцелел только памятник на родине — в Гори. В настоящее время Сталину установлены памятники в Мирном [107], Чиколе и Махачкале [108]. Восстановлен памятник Сталину в Кутаиси [109]. Столичные власти хотят установить на Поклонной горе памятник Сталину[110].